Экспедиция на Нижний Амур: ведущий научный сотрудник заповедника «Вишерский» - кандидат биологических наук, орнитолог В.А. Колбин принял участие в экспедиции МГУ

Ведущий научный сотрудник заповедника «Вишерский» - кандидат биологических наук, орнитолог В.А. Колбин принял участие в экспедиции Московского государственного университета им. М.В. Ломоносова на Нижнем Амуре, цель которой изучение белоплечих орланов.

Рассказывает Василий Анфимович:

- Экспедиция МГУ, в которой я волею судьбы оказался, уже много лет нацелена на изучение крупнейших орлов планеты – белоплечих орланов. Из г. Комсомольск-на-Амуре мы выехали 8 июня в село Богородское – центр Ульчского района, которое на два месяца стало основной базой, где можно отдохнуть и пополнить запасы продовольствия и ГСМ.

Вряд ли можно найти другую хищную птицу, которая бы столь поражала своим обликом: мощный, апельсинового цвета клюв, контрастное оперение, органично сочетающее белый и бурый цвета. Белоплечего орлана ещё называют тихоокеанским, поскольку птицы обитают на морском побережье Камчатки, Магаданской области и Хабаровского края, Сахалине, Шантарских островах. Наиболее благоприятные условия для жизни эти рыбоядные хищники находят на крупных озёрах в низовьях Амура. На одном из таких озёр – озере Удыль, где располагается федеральный заказник, подчиняющийся Комсомольскому государственному заповеднику, мы провели около месяца.

«И чего вы этими орланами так восхищаетесь? Для меня что они, что вороны, – самые обычные птицы, всегда возле дома торчат», – заявил мне Володя Хатхыл – представитель народа орочей, который вывозил нас с озера на своей лодке со скромным по местным меркам мотором в 75 сил. На озере Удыль (площадь водного зеркала 330 км2) орланы и их гнёзда действительно встречаются везде. Раньше орнитологам приходилось залазить в гнёзда, что весьма опасно и требует хороших физических кондиций. Теперь для обследования гнезд используется квадрокоптер. Я помимо орланов везде учитывал мелких птиц.

На озере, как на море постоянно меняется обстановка: только что было тихо, и вдруг налетел ветер, поднялись нешуточные волны. Поэтому на лёгких лодках передвигаться рискованно, всегда можно угодить в шторм. А рыбы много, именно рыбное богатство позволяет более или менее безбедно существовать здесь пернатым рыболовам, занесённым в Красную книгу. В молодые годы, работая в Комсомольском заповеднике, я изредка видел, как из воды при проезде лодки выпрыгивают толстолобики. Но на Удыле это случалось часто: рыбы бились о борта и ветровое стекло лодки, оставляя кровавые следы. Один раз пятикилограммовый толстолобик запрыгнул в резиновую лодку, которую мы буксировали… Что вызывает такое необычное поведение этих рыб, страх или любопытство – неведомо. Из крупной живности везде на Амуре бросались в глаза медведи, следы Топтыгиных встречались повсеместно и сами звери часто ходили параллельными курсами. На островах тысячами гнездились различные чайки. А бакланы летали сотенными стаями.

Если Удыль и другие озёра гигантской поймы Амура являются благоприятными местами для жизни орланов, то на побережье Охотского моря есть экстремальные районы, где птицам выводить своих птенцов очень не просто. Такие места мы обследовали тоже. Реки Нигирь и Псю впадают в Охотское море, но в своих низовьях испытывают мощное воздействие приливов и отливов. В результате вода здесь, то движется вверх, то катится вниз. Когда действует отлив, к реке невозможно подойти без риска увязнуть в полосе вязкой береговой грязи. Охотское море в этом районе мелководно и вдоль берега тянется полоса местами непроходимых болот шириной около 2 км. Такая малоприятная для людей местность нравится куликам, поэтому на болотах в изобилии живут невиданные на Вишере кулики – травники, обычны веретенники, а пролётные северные кулики в июле встречаются тысячными стаями. Орланам в такой местности жить не просто – приходится далеко летать до мест рыбалки. Полёт для таких крупных птиц – очень энергоёмкая процедура, они часто используют восходящие потоки воздуха для безбедного парения, но на больших высотах рыбу не поймаешь. В итоге получается, что гнёзда орланов в этой суровой местности есть, а вот птенцов мы не видели. Взрослые птицы как-то оценивают, много ли в данном году рыбы, и если их прогноз на рыбалку не благоприятный – не гнездятся.

Кроме орланов, которых трудно не заметить, я учитывал всех мелких птиц, и с радостью обнаружил овсянок – дубровников, которые недавно попали в Красные книги. На травянистых болотах по берегу Татарского пролива мне встретилось шесть птиц. Конечно, это очень мало для многокилометровых маршрутов, которые я прошёл. Но раз птицы есть, остаётся надежда на возрождение.

Завершилась экспедиция в начале августа.

Фото В.А. Колбина